САГА О ПОСЛЕДНЕМ ГЕРОЕ. Часть 3

СКАЗКА О ПОЛЬЗЕ МОРАЛИ И РЕЛИГИИ

  Добрая жизнь начинается с Запретов

    Вначале ребенка учат ходить и говорить, потом — сидеть и молчать.

    Правда ЖИЗНИ.  Все начинается с детства. Ребенку связываются ноги — постоянными "Не бегай, не прыгай, не ходи!", связываются руки — "Не трогай, не бери!", ограничивается зрение и слух — "Не смотри по сторонам, не слушай чего не надо!", тормозится ум — "Не умничай, не твоего ума дело!", сообщается, что "принято", а что "неприлично", и ребенок становится для социальной жизни удобней. Для долговременных программ манипулирования ему создается сеть привязанностей, приковывающих его к колышкам назначенных ценностей. Для оперативного управления узнаются (еще проще — создаются) больные места, чтобы в них, когда надо, тыкать острыми словами.

     • Все это называется процессом воспитания и в хороших семьях делается с большим тщанием.    

 В результате ребенок обкладывается, как волк, красными флажками-запретами со всех сторон и, спеленатый и упакованный, готов к выходу в свет на встречу с себе подобными.

      • Что ж, это вполне рациональная процедура. Простого, то есть дикого, человека на встречу с себе подобными без намордника выпускать опасно.

      Сегодня утром в детском саду я увидел, как один мальчик не всерьез, но обидно бил своими штанами девочку по лицу. Я ему сказал: "Не надо так!", он взглянул мимо меня и продолжал развлекаться. Когда же я гаркнул и он вздрогнул, вопрос решился. Я вызвал у него Страх, и в следующий раз у меня есть опора для влияния на него.

    Примерно о том же: у моей близкой знакомой очень тяжелый характер. Но недавно нас посетила нежданная радость: она ударилась в религию, стала говорить тихим умильным голосом и заботиться об исполнении долга покорности своему мужу. Раньше ее ничто не сдерживало, а теперь она боится Бога. Ее Бог оказался такой могучей Палкой, которая подействовала и на нее…

       • Хорошо?

    Мораль расшифрованная

    Честность — прекрасная вещь, особенно когда все вокруг честные, а я один жулик.
    Г. Гейне

    Мораль и религия — это инструменты человеческой жизни, с помощью которых общество решает свои проблемы. Соответственно в разное время разные общества перед лицом разных ситуаций и проблем создавали разные религии и моральные устои.

    К примеру, когда есть враги и опасности, мораль превозносит такие черты личности, как предприимчивость, безумная смелость, мстительность, хитрость, хищничество, властолюбие, — разумеется, под другими именами. В мирной же обстановке даже строгость уже подозрительна, а вот человек с характером ягненка оказывается почитаемым.    

    • Особенно хищниками.

 Всегда различались мораль господ и мораль ДЛЯ рабов, мораль элиты и мораль ДЛЯ масс, мораль мужчин и мораль ДЛЯ женщин, мораль взрослых и мораль ДЛЯ детей.

    • В атом списке все, названные первыми, позволяют по правилам своей морали себе то, что никогда не разрешат вторым. Мужчины делают то, что не позволяют женщинам, а все взрослые — то, что категорически запрещают детям. Естественно.     

    Каждая мораль что-то превозносит, что-то давит, что-то оставляет без внимания — в соответствии с духовными устоями конкретного общества. К примеру, духовной основой древнегреческой культуры была игра и состязательность, соответственно мораль воспевала ТОГО, КТО ВЫИГРЫВАЕТ. У древних римлян в почете была ВЕЛИЧЕСТВЕННОСТЬ, они ценили ВЛАСТЬ и ЗРЕЛИЩНОСТЬ. А вот СОСТРАДАНИЕ и в Древней Греции, и в Древнем Риме было вне морали. Оно не оценивалось ни как доброе, ни как злое дело, его могли похвалить, могли попрезирать.    

    • Сейчас примерно так же смотрят на склонность ТУСОВАТЬСЯ. Или МЕЧТАТЕЛЬНОСТЬ. Это хорошо или плохо?    

    На ковре нашей сегодняшней Морали отдельные детали могут меняться, появляться и исчезать, но основа ее пока держится крепко. В список черт Подлинной Нравственности, как правило, сейчас обязательно вносят УВАЖЕНИЕ, СОСТРАДАНИЕ, СПРАВЕДЛИВОСТЬ, КРОТОСТЬ, ВЗАИМОПОМОЩЬ…

        • Посмотрите на этот спорный список свежим взглядом. Потому что это не Общечеловеческая мораль, это мораль — христианская.

      Во-первых, заметим, что за такой — христианской — моралью стоит философия не ЛЮБВИ К ОБЩЕСТВУ В ЦЕЛОМ, а ЛЮБВИ К БЛИЖНЕМУ, еще точнее — СЛАБОМУ БЛИЖНЕМУ. Почему? Потому что когда заботятся в первую очередь о целостном обществе, то слабые и хилые его члены, как отягощающий общество балласт, обычно оказываются за бортом.

      • И волки оказываются САНИТАРАМИ леса. А в христианской морали они оказываются ЗВЕРЬЕМ.

       И, во-вторых, очевидно, что это мораль HEГОСПОД. В морали ГОСПОД приветствуется "Сиятельный", а вниз, к не-Сиятельным, принята не сострадательность, а строгость.

     • Мне любопытны здесь ваши эмоции. Но заметьте: выброшенные из души вашей оценки отражают только одно — принятую лично вами иерархию человеческих и общественных ценностей.    

Не менее разнообразно функциональное использование религии. Ее используют: для объединения больших народностей, для укрепления семьи, повышения рождаемости, хорошего заработка священнослужителей, для психотерапии больных душ и личностного роста ищущих — и прочее, и многое тому подобное.

    Как к цивилизации религию подбирали

    Кто-то однажды спросил Будду: "Что есть Истина?" Будда ответил: "Это то, что может быть использовано".

    Известно, что христианство придерживается идеи об одной жизни, итоги которой подведет Страшный Суд, а индуизм — идеи вереницы жизней, через которые проходит душа, трансформируясь в облики от гиены до брахмана. Мне показалось любопытным, как причину этих разных выборов объясняет Раджнеш. Он говорит так: — Перед религией всегда стояла задача: как угодно, поманив морковкой или дав пинок, но подвигнуть человека на путь восхождения, перевести его жизнь из горизонтальной плоскости в подъем по духовной вертикали. Задача одна, а культуры разные, соответственно чему религиозными лидерами искались и различные средства.

        • СОЧИНЯЛИСЬ разные сказки.

     Грозные призывы Христа ("Это единственная жизнь! Быстрее спасайтесь, а то погибнете в страшном огне!") находили отклик в европейской цивилизации — в начале нашей эры цивилизации молодой, бодрой и желающей жить. На этом желании и шла игра, стимулируя к высокому подвигу восхождения. В Индии же такие проповеди, рассчитанные на желание жить, успеха иметь не могли. Индийская цивилизация — это старая, уставшая от жизни цивилизация, там люди ищут не вечной жизни (что с ней делать-то?), а возможности прекратить кручение колеса судьбы. И индуизм обещает именно это, требуя взамен усилий по личностному росту.

      • Какая теория более верна — Христова, о необходимости спасения в течение одной жизни, или реинкарнации, о воплощении и перевоплощении душ? — Обе верны: до тех пор, пока работают, пока подталкивают. Это только способы. Если они помогают — они истинны. Не помогают — фальшивы. Препятствуют — ложны.

    
Каждая религия имеет свой день, свой зенит славы. Если религия рождается и цветет — надо упиваться ею, надо жить ею, а когда она состарится — с ней надо расстаться. Но в этом разнообразии задач и функций главной и для религии, и для морали является, на мой взгляд, следующая.

    Невеселая задачка

    Вашему вниманию предлагается невеселая задачка, которую уже много тысячелетий люди решали и в одиночку, и большими историческими общностями. Теперь эта великая задача предлагается вам — для размышления. Итак.

    Перед вами огромное стадо, состоящее из существ агрессивных и при том, что пользуются речью, скорее сообразительных, чем мыслящих. Мнят о себе они, однако, как о людях разумных, хотя обычное их состояние — нечто среднее между пьяным или не проснувшимся.

    • Смотри о человеке механическом. А что вы от такого хотите?

 Когда не голодны, эти существа любят развлечения, и взрослые особи отличаются от детей только набором игр. Ленивы, трусливы и внушаемы, с развитыми стадными инстинктами. К сожалению, имеющиеся инстинкты вовсе не избавляют их от беспорядков, столкновений, драк и гибели. Палки они боятся, но на всех палок не напасешься. Вы за это стадо отвечаете. Вопрос: что вам с ними делать?

    По-хорошему, конечно, их надо бы просто разбудить. Но пока это удавалось только единицам, и ненадолго, и немногим. А жить надо сейчас, а их много…

    И в этой тупиковой для любого Мессии ситуации человечество пошло по другому пути: пути парадоксальному, но житейски понятному. Людей не стали будить. Напротив, воспользовавшись естественной сонливостью, их погрузили в глубокий сон… Мораль и религия — это и есть Великий Сон с воспитательными целями: сон, делающий людей податливыми для руководства ими сверху и, главное, приспособленными для контактов друг с другом.

    • Едва ли кто-то сознательно вынашивал и реализовывал такой про ект: нет, это происходило естественно — в каждой семье, в каждой деревне, в каждом государстве. А где не происходило — там человеческие структуры разваливались.

    С помощью такого сеанса массового беспробудного гипноза разум людей был замещен на элементарные программы жизни и поведения. Учитывая грустный исторический опыт, в большинство пакетов программ пришлось поставить жесткую "защиту от дураков" в виде массы запретов и заповедей-предписаний типа "не убий", "не укради" и пр.

    • К сожалению, все равно помогает слабо.

    То, что для бодрствующего было бы просто естественно, здесь пришлось втолковывать, а то и прививать насильно. А то, что зрячему было бы очевидно само, теперь пришлось доносить через предельно упрощенные схемы, отсекая все тонкости и вынужденно запрещая любые изюминки жизни, если они содержали хоть малейший элемент опасности.

    • Это поймет каждый, у кого есть дети. Чтобы дети выросли честными, родителям приходится регулярно врать.

    Произошло благонамеренное оскопление свободы — свободы видеть и самостоятельно решать. На человечество были надеты Кандалы — с наручниками Морали и Религии. И жить стало легче.

    О сказках, которые умеют себя защищать

    Между Моралью и Религией много общего. Во-первых, это — сказки для взрослых, написанные в весьма произвольной форме, вперемежку запугивающие и сентиментальные, далеко не всегда добрые, но обязательные к исполнению. Есть между ними и разница. Сказки Морали освящены магическим "так делают все и всегда" (хотя это и вранье), сказки Религии — более грозным "дано от Бога" (хотя Бог на эту тему давно уже молчит).

    • И Бог, и Пример Всех — сильные авторитеты, особенно под Страхом осуждения и наказаний…

       К сожалению, беззаветная вера в эти сказки подтачивается тем обстоятельством, что в разных культурах они существенно разные.

   • Ну что вы хотите: сочинителей много, фантазии разные, жили они в разное время и между собой не дружили. А в результате тот, кто знает более одной сказки, начинает сомневаться во всех.

    По одной сказке нельзя есть свинину, по другой — лягушек, по третьей — червяков. Многоженство в одном месте приравнивается к разврату, в другом — принимается как нечто естественное и разумное. По морали одной исторической общности гостя, позарившегося на жену хозяина, изобьют до смерти; по морали другой культуры жена по правилам гостеприимства предлагается хозяином на ночь гостю. Не менее противоречиво разнообразие религиозных систем.

    • Меня всегда эта несогласованность огорчала. Когда несколько человек врут или сочиняют на одну тему, то первое требование к ним —договоритесь между собой, чтобы не было разночтений.

    Но этого сделано не было, поэтому любая местная культура перманентно находится под угрозой разоблачения. И, чтобы себя спасти, каждая религия и каждая мораль старательно делает вид, будто она — единственная и других не существует. Для этого чем просвещения меньше — тем лучше. И религия, и мораль много и плодотворно трудятся в этом направлении.

    • Мне моя сестра-христианка, несмотря ни на какие Христовы заповеди, не может простить того, что я ее сыну рассказал немного и о других религиях, и о других богах. И ее бог стал не просто Бог, а бог по имени Иегова, в ряду среди других богов — Озириса, Брамы, Зевса, Кришны и Аллаха.

    Если же фигура умолчания не удается, то местные мораль и религия ими же настойчиво превозносятся (что-то по типу "Да здравствует Я!"), все остальные — высмеиваются или осуждаются как странное, дикое, враждебное, опасное… Таким приемом достаточно эффективно удается нейтрализовать далекие религии и культуры, а вот близкие — нет. Живут рядом: имеющий глаза да увидит. Вдруг кто-то задумается о том, что, оказывается, можно жить совсем по-другому! Это крайне опасно, именно поэтому самая жестокая и грязная грызня происходит между близкими — субкультурами.

    • Внутри провозглашающей себя самой мирной и сострадательной христианской церкви грызня длилась веками. Например, очень важно: молиться надо двумя пальцами или тремя? И какая церковь в целом благочестивей — римско-католическая или православная?

    Дополнительные меры самообороны со стороны морали и религии аналогичны по действию алкоголю. Алкоголь вырубает в первую очередь те центры, которые могут с ним бороться, после этого он спокойно расправляется с остальными. Взывать к совести алкоголика бессмысленно — совесть травится первой. Так же и мораль: вначале она объявляет аморальным обсуждение морали, запрещает сомневаться в себе, вырубает критику — а затем без препятствий диктует свою волю, не заботясь даже о видимости аргументации. Мораль, как гипноз массового поражения, работает в режиме диктатуры. Под ее действием бодрствующие засыпают, но спящим внушается, что они бодрствуют.

    Что делать с моралью

    Культура подобна старому покрою одежды. Чудной покрой держится только потому, что большинство людей относятся к нему серьезно. Э. Берн

    Если бы морали не было, ее следовало бы выдумать. Это не самое гуманное изобретение, но управление массой и нормальная социальная жизнь иначе невозможны. В моральных нормах есть, как правило, глубокий смысл, они выверены столетиями, и даже у абсурдных установок есть непререкаемое достоинство — они работают. Воинственно рушить мораль так же опасно, как подкапывать гору, которая может на тебя же и свалиться. Но становиться ее рабом?!.

    Ребенка надо учить морали. Однако бездумное следование морали для духовно и душевно развитого человека уже безнравственно.

    Мораль и нравственность употребляются как синонимы только в дурных философских словарях. Мораль — это принятые каким-то кругом для себя или другого круга людей готовые мнения о том, как людям жить надо. Нравственность же — это другое. В нравственности нет готовых формул. Это поиск, это путь, где известно только направление: забота о людях, об их здоровье и счастье.

    • Прочтите это еще раз — есть разница? Как нетрудно догадаться, я — глубоко аморальная личность. Действительно, если вдруг интересы человека и морали остро столкнутся, я буду поступать не морально, а человечно. Мы должны проснуться и жить нравственно, с ясными глазами, понимая осмысленность выполняемых нравственных норм и аккуратно отбрасывая ненужное.

    • Внимание, предупреждение! С точки зрения хорошего реализма, мой экстремизм подходит далеко не всем, а кому-то может быть просто опасен. Им нужно что-то другое.

Среди разнообразия вариантов, которые я встречал у других, мне показался интересным и ответственным следующий — компромиссный: "Я еще некоторое время мораль буду носить. Мне надо привыкнуть и осмотреться, чтобы не наделать глупостей".

    В реальности же у меня с моралью благожелательный нейтралитет: пока она не наглеет, я демонстрирую ей свое уважение.

    Свобода за распахнутой дверью

    О, дон Кихано, ведь вы бились с ветряными мельницами!
    МОЙ друг Сервантес

    Самое смешное, что освобождение от гнета морали не требует практически никаких усилий: ведь в мире ее нет. Кто ее видел? Она живет только в душе, и только пока к ней прислушиваются. Да, мораль — это тюрьма, но тюрьма только из слов. Слово не остановит летящий камень; почему же перед словом останавливается идущий человек? Свободный человек думает, что он не свободен — только потому, что ему так сказали…

    Шура сел на свой трехколесный велосипед, Ваня решил его подразнить: "Твой велосипед не поедет!" Шура (отчаянно): "Поедет!" Ваня (ехидно): "Не поедет!" Шура плачет, но не трогается с места…

    • И я, как всегда, подумал обо всем человечестве.

        НИКОЛАЙ КОЗЛОВ

ЗАДАТЬ ВОПРОС >>>

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.